Брат Лаврентий Воскресения OCD - Karmel Karaganda Kazakhstan

Перейти к контенту

Главное меню:

Брат Лаврентий Воскресения OCD

Главная > WAYBACK...

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше                                            

О жизни французского босого кармелита брата Лаврентия Воскресения (1614-1691) до нас дошло лишь немного сведений. Нам известно, что он родился в Эримениль, маленькой деревушке в Лотарингии, в 1614 году и был крещён как Николя Эрман. Его родители, по-видимому, были добропорядочными, почтенными, но, скорее, бедными людьми, которые не могли обеспечить своему сыну образование, хотя его умственные способности и нуждались в учёбе.
О решающей благодати обращения 18-летнего Николя, он сам упоминает в 1666 году, в беседе с отцом Жозефом де Бофором  (Beaufort), викарием Архиепископа Парижского, Кардинала Нуайе. Он рассказывает: «Как-то зимой я разглядывал одно дерево, как оно стоит, голое, без листьев, чтобы потом весной покрыться цветами, а осенью принести богатые плоды. И вот, при взгляде на дерево, я получил столь глубокое внутреннее познание Провидения и Всемогущества Божия, что это впечатление неизгладимо запало в глубину моей души. Это соприкосновение привело к тому, что я совершенно отрешился от мира. Оно разожгло во мне такую любовь к Богу, что я ни разу не мог сказать, что за эти 40 лет, как я Ему служу, пламя и сила этой любви вообще могли возрасти ещё более.»
Несмотря на то, что пережитой благодати суждено было изменить всю его жизнь, юный Николя не решился сразу избрать духовный путь, а стал солдатом. Когда во время Тридцатилетней войны немецкие войска захватили его в плен и хотели судить по ложному подозрению как шпиона, казалось, что жизнь его обречена. Однако обвиняемому удалось доказать свою невиновность и, тем самым, избежать смертной казни. Спустя недолгое время 20-летний Николя был ранен на поле битвы и после этого вернулся в отчий дом.
Что в эти годы происходило в глубине его души, мы не знаем. Во всяком случае, он, должно быть, находился в напряжённом поиске Бога, поскольку решился стать отшельником. Однако ему ещё недоставало зрелости для столь сурового образа жизни, так что он вскоре отказался от этого и, приехав в Париж, зарабатывал себе на жизнь как слуга у одних хозяев. Здесь он познакомился с босыми кармелитами, которые и должны были стать его духовной семьёй.  Ему было 26 лет, когда он пошёл по стопам Святого Иоанна Креста и получил монашеское имя Лаврентий Воскресения. 14 августа 1642 года он приносит Богу вечные обеты.
Поскольку он был простым братом-монахом, ему предназначалось последнее место в общине * (* в те времена – прим. перевод.). Он не мог участвовать в молитвах в хоре и из-за своей работы не мог также присутствовать и в часы молитвы созерцания. В течение 15 лет он служил поваром, готовя пищу для собратьев, порой даже сотни. И тут он научился находить Бога среди кухонных горшков и кастрюль и пребывать в Его присутствии.
В его биографии пишется: «Спокойствие и сосредоточенность, которые излучал его облик, на многих производили сильное впечатление. В работе он не был ни поспешен, ни медлителен, но старался спокойно исполнить всё в своё время. «Время работы», – говаривал  он, – «для меня не отличается от времени молитвы. В кухонной суете и шуме, когда несколько людей одновременно должны выполнять различные дела, я нахожу Бога в том же самом спокойствии, как и тогда, когда мой взгляд устремлён на Пресвятую Евхаристию.»  Вероятно вследствие его ранения на войне, брата-повара очень мучили боли в бедре, которые при его работе на ногах ещё больше усиливались, пока его нога вообще не перестала сгибаться. Из-за этого он не только хромал, но у него также появились сильные подагрические боли, так что ему пришлось оставить работу на кухне и перейти на «сидячую работу» сапожника и портного. К тому же он был ответственным за снабжение монастыря вином. Во время этих заданий, которые были для него приятны, как и все остальные, этот кармелит, тесно соединённый с Богом, вступал в контакты со многими людьми: с купцами, ремесленниками, нищими у ворот и, прежде всего, со своими собратьями, которые очень скоро поняли, что к этому брату можно обратиться за мудрым советом. К сожаленью, да нас дошло совсем немногое об том, что брат Лаврентий говорил им. Один из его духовных сыновей, отец Жозеф де Бофор, написал воспоминания, основываясь на нескольких беседах, которые он вёл с ним; помимо этого, он смог сделать подборку из 16 писем, в которых брат Лаврентий отвечает на вопросы, заданные ему священником-монахом, сестрой-монахиней и некоторыми мирянами.
Из этих текстов, дорогие читатели, вы выбрали для вас «духовные перлы», которые смогли бы вам помочь, так же, как брат Лаврентий, жить  в присутствии Божием, независимо от того, кто вы: мама и домохозяйка, водитель грузовика или служащий в офисе.

В последние годы жизни боли в бедре, мучившие брата-монаха вот уже 25 лет, усилились ещё больше. Образовалась язва, причинявшая ему много страданий. К этому также добавился плеврит, от которого брат Лаврентий и скончался 12 февраля 1691 года в возрасте 77 лет в совершенном мире и в славе святости.

Хотеть всецело принадлежать Богу


Что отличало брата Лаврентия от каждого другого повара или сапожника? Почему образованные и необразованные люди, миряне и посвящённые Богу лица искали у него совета? Он обрёл своё сокровище: присутствие Божие во внутреннем своём, в глубине своей души. В одном письме сестре-кармелитке он пишет: «Вам хотелось бы знать, как я достиг того, чтобы непрерывно пребывать в присутствии Божием? Я искал лишь одного: всецело принадлежать Богу. Это горячее стремление  столь сильно побудило меня к тому, чтобы я отважился пожертвовать всем ради всего! Ради любви к Нему я отказался от всего, что не было Им. Я начал жить так, как будто бы в мире был только Он и я один.»
Одному собрату, просившему его, чтобы он поконкретнее объяснил, как бы и ему суметь жить в присутствии Божием, брат Лаврентий открыл свой секрет: «Я начинаю свою работу и, в полном доверии, говорю Богу: «Вот, Боже мой, Ты рядом со мной! Помоги мне, заступись за меня! Всё, что я делаю, я хочу делать для Тебя. Распорядись всеми моими желаниями». В конце работы я точно так же остаюсь  в доверительной беседе со своим Творцом. Я либо прошу Его о благодати, либо  явно и прямо посвящаю Ему все мои труды. Когда одно дело готово, я проверяю, как я сделал эту работу. Нашёл в этом хорошее – благодарю за это Бога. А вышло иначе – прошу у Него прощения. В конце концов, мне удаётся пребывать в таком состоянии, в коем для меня было бы точно так же тяжело не думать о Боге, как раньше мне было тяжело привыкнуть к Его близости.»
При этом должно заниматься своими повседневными трудами и занятиями «без спешки, без беспокойства. Необходимо, дабы мы возложили наше упование на Бога и отложили все остальные заботы и мысли. Не падайте духом из-за нерасположения, кое Вы по природе будете питать к сему упражнению. Вы должны учинить над собой некое насилие. Часто, прежде всего, в начале приобретения сего навыка, думается: «Всё сие напрасно!»  Однако же  крепко держитесь сего упражнения и примитесь за дело, твёрдо предпринимая не делать ничего, не говорить ничего и не думать ни о чём, что могло было быть неугодным Богу!»
Часто случается так, что живущий в миру полагает, что ему было бы легче найти Бога, будучи в монастыре,  а другой, пребывающий в уединении и терзаемый искушениями, будет думать, что Богу уж точно лучше служить в благотворительной деятельности. Брату Лаврентию были слишком хорошо известны подобные проблемы, и он говорил об этом без обиняков: «Наше освящение зависит не от того, что мы сменим свой род занятий, а от того, что мы будем совершать ради Бога то, что по своему  обыкновению делаем, без всяких себялюбивых побочных умыслов. Я совершаю все дела, даже самые незначительные, ради любви к Богу». И вот здесь «Бог пребывает в нас, в сокровеннейшей глубине нашей души, и мы можем туда обращать на Него каждый наш взор, для этого вовсе не нужно всё время находиться в церкви».
Одной сестре-кармелитке брат Лаврентий написал: «Он очень близок к Вам, Он всегда рядом с Вами. Не оставляйте Его одного! Ведь Вы же не стали бы так поступать, как было бы невежливо принимать друга, который Вас посещает,  и оставлять его при этом одного? Можете ли вы так обходиться с Богом? Как же мы можем осмеливаться пренебрегать Им? Не забывайте также и Вы часто думать о Нём, молитесь к Нему непрестанно.»
Об этом напоминает, зная по собственному опыту, и его духовная Матерь Святая Тереза Иисуса, которая, оглядываясь на пройденный жизненный путь, с прискорбием восклицает: «Знай я ранее, сколь величественный Царь во мне обитает, я бы никогда не оставляла Его одного так часто.»

Необходимы решимость и мужество


Брат Лаврентий воодушевлял и побуждал каждого, кто обращался к нему, набраться решимости и с упованием держаться до конца. Он сам 10 лет подряд прилагал множество усилий и «внутренне много претерпел», у него были даже искушения самоубийства, пока Бог, наконец, не даровал ему благодать постоянно насыщаться присутствием Божиим. Об этих тяжёлых годах своей жизни он пишет так: «В течение этого времени я часто чувствовал, что даже я сам восстаю против себя. Мне казалось, что всё против меня: мир, мой рассудок, даже сам Бог.»
В этом бедственном положении он принял твёрдое решение: «Я хочу всегда, в любое время продолжать всё совершать из чистой любви к Тебе, о, Господи! Как я только об этом подумал, внутреннему страданию и беспокойству пришёл конец, внезапно совершилось нечто удивительное: во мне произошла большая перемена. Моя душа, что до сих пор была столь беспокойна, ощутила глубокий внутренний мир. Это было так, как будто она обрела в своей сокровеннейшей глубине самую сердцевину,  место покоя. С этого времени я всегда подвизался в смирении и любви  к Богу непостижимо простым образом.»

Прежде всего, нам ничто не может помешать мысленно обращать внимание на истинное Сокровище, Которое обитает в нас, и неколебимо искать Его. «Ненужные мысли всё портят. С них-то и начинается всё  зло.»  Брат Лаврентий успокаивал одну знатную даму, боровшуюся с рассеянностью: «Ничего новенького ты мне не говоришь! Наши мысли очень уж сильно блуждают то там, то сям. Но наша воля – владычица и хозяйка над всеми нашими способностями. Она должна вновь привести их в сосредоточение и направить их к Богу как к нашей конечной цели. Наше мышление завело себе дурную привычку рассеянности, блуждания; тяжело, конечно, справиться с такими привычками, по крайней мере, в первое время. Тут-то нашей душе недостаёт строгой дисциплины, обычно мысли влекут нас назад, даже вопреки нашей воли, к земным делам. Я полагаю, что здесь есть только одно средство: осознать свою ошибку и покорно смириться пред Богом,»
Желающий жить в присутствии Божием должен, само собой разумеется, защищаться от многих видов рассеянности. Слишком много телевидения, радио, журналов, интернета, ненужные долгие беседы по телефону и постоянный шум просто не дадут душе почти никакой возможности хранить мысли сосредоточенными на Боге. Брат Лаврентий советовал по этому поводу: «Средством, чтобы всегда  легко сосредоточить наши мысли во время молитвы и сохранить их в покое, является следующее: мы не должны позволять им бродить слишком далеко в другое время. Твёрдо держись в присутствии Божием и приучи себя к тому, чтобы время от времени думать о Нём (Боге). И тогда ты испытаешь на себе, что это легко – вновь привести и собрать мысли из рассеянности в сосредоточенность.»
Поскольку брата Лаврентия уже ничто и ни в чём не могло отвлечь от того, чтобы верить в присутствие Бога и жить лишь ради Него, Кто был его единственным Сокровищем, то он уже мог вкушать плоды своих усилий: «Что за радость и мир во мне, ибо я знаю и чувствую, сколь великое Сокровище я постоянно ношу с собой! Сокровище Божие подобно безбрежному океану, одна лишь маленькая волна которого, что в мгновенье ока приходит и уходит, уже приносит нам отраду. То, что мир сей может предоставить, и в горестях, и в радостях, – ничто по сравнению  с тем, что я могу пережить в мире духовном, скорбя или радуясь. То духовное, что я пережил, было столь велико, что я не знаю более никаких земных забот, и никакой страх мира сего более не гнетёт меня. У меня нет более никакой иной воли, кроме Божией воли, кою я стараюсь исполнять во всех делах. Моё единственное занятие – это продолжать пребывать в Его святом присутствии, в коем я всегда обращаю внимание на близость Бога и препоручаю Ему себя во всецелой преданности.»

Любовь к Богу в страданиях


Пока мы активны и, так сказать, «сами держим жизнь в своих руках», не так уж трудно вступить на этот духовный путь и следовать им. Но когда мы больны, терпим страдания, и наша жизнь, кажется, лишена смысла, тогда необходимо большая степень веры, чтобы понять, что Бог не наказывает нас, а дарует нам участие в Своих скорбных Страстях, которые Он претерпел ради любви во искупление человечества и всего творения. В подобных ситуациях брат Лаврентий может дать совет по своему личному опыту: «Если бы мы знали, как сильно Он нас любит, мы были бы всегда готовы равно спокойно и безропотно принимать из Его руки и счастье, и горе. Самые горькие страдания кажутся невыносимыми лишь тогда, когда мы видим их в ложном свете. Тем не менее, примем же их из руки Божией, признаем, что Он – Отец, любящий нас. Тогда все наши страдания утратят свою горечь...»
«И пусть страдания будут ещё очень велики, примем же их из чистой любви к Богу. Это может быть настоящим раем – страдать в Нём и находиться в Нём. Постараемся же не делать ничего, не говорить ничего и не думать ни о чём, что могло было быть неугодным Ему. Тогда наш дух наполнен Богом, тогда даже страдание исполнено сладости, исполнено духовного елея радости...»

Эти слова брата Лаврентия могут нам показаться очень странными на первый взгляд, вызвать недоумение. Но когда мы взглянем на жизнь святых мужчин и женщин (таких, как, например, святая Матерь Тереза Иисуса, святой Иоанн Павел II), то мы видим, что они, естественно, страдали, как и мы, и тоже ощущали конкретное страдание как боль и скорбь. Но, что примечательно, они никогда при этом не теряли внутренний мир, зная, что они любимы Богом, и что Он поддерживает их в скорбях. И если даже они не всегда это чувствовали, то и тогда верили в то, что Бог преисполнен сострадания и поэтому окружает нас, обнимает, прежде всего в наших страданиях.
Божественный Искупитель и Его состраждущая Матерь Мария тоже чувствовали в Своих невыразимых страданиях боль и скорбь и тоже проливали слёзы. Но всё же молитва и Их чистая любовь к Небесному Отцу и к нам, людям, давала Им силу перенести это. Это справедливо и по отношению к нам: когда мы стараемся жить молитвой и таинствами, то есть всецело Богом и для Бога, тогда мы будем преисполнены Его любви. Лишь Его любовь сделает нас способными принимать страдания и жертвовать их за всех людей, перенося их и участвуя, тем самым, в деле спасения.

____________


Статья из журнала "Triumph des Herzens"/ «Триумф сердца»/  монашеской конгрегации "Pro Deo et Fratribus – Familie Mariens" – перевод с немецкого языка: Кармель в Караганде .

______________


НОВИНКА!  К 400-летию со дня рождения брата Лаврентия Воскресения христианское издательство «ТРИАДА» выпустило книгу «ХОЖДЕНИЕ ПРЕД БОГОМ», Брат Лаврентий Воскресения.            

 
_______________________________________________________________________________________________________
Назад к содержимому | Назад к главному меню