Герман Коэн – о. Августин Мария Пресвятых Даров OCD - Karmel Karaganda Kazakhstan

Перейти к контенту

Главное меню:

Герман Коэн – о. Августин Мария Пресвятых Даров OCD

Главная > WAYBACK...

Иудей находит своего Искупителя                                                                                                                                                   

Герман Коэн /Hermann Cohen/ (1821 – 1871), еврейского происхождения, родом из Гамбурга, оглядываясь на пройденный путь, путь переменчивой, полной контрастов жизни артиста, весьма точно описывает своё внутреннее преображение из прославленного пианиста в босого кармелита, отца Августина Пресвятых Даров:
«Я изъездил мир, я видел мир, я любил мир... Лишь одному я не научился в этом мире – тому, что в нём не обрести счастья! Тогда Мария открыла мне тайну Евхаристии. И я понял: Евхаристия – это жизнь, счастье! У меня более не было иной матери, кроме Матери прекрасной Любви, Матери Евхаристии. Она подарила мне Евхаристию, и моё сердце было завоёвано».

В возрасте 12 лет вундеркинд Герман был представлен знаменитому, хотя в то время всего лишь 22-летнему композитору Ференцу Листу. Тот был очарован чрезвычайным дарованием этого «меланхоличного задаваку», как он называл его. Вскоре Герман  стал  одним из самых учеников Листа, он был окружён многочисленными поклонниками своего таланта, его восторженно принимали и чествовали во всех изысканных салонах высшего парижского общества.


Чувствительному мальчику с его огромной жаждой любви и счастья  льстил столь блистательный успех. Честолюбие, тщеславие и капризное своенравие возрастали в нём, и так Герман провёл следующие 10 лет беспокойной, безудержной жизни, полной разных страстей. Его многолетняя страсть к азартным играм приносила долги за долгами.
И вот, наконец, для 25-летнего Германа настал час обращения. Это было в майскую пятницу 1847 года во время майского Богослужения. Один принц де ла Москова попросил Германа временно заменить дирижёра хора в маленькой церкви свв. Клотильды и Валерии. «Я согласился, движимый единственно любовью к музыке и удовлетворением от того, что смогу сослужить кому-то добрую службу». Когда праздничное Богослужение уже подходило к концу, молодой музыкант заметил, что на украшенном цветами алтаре, между свечами и цветами была поставлена какая-то                         
большая золотая драгоценность, пред которой священник в благоговении поклонялся, затем высоко поднимал её и совершал крестное знамение над народом, стоящим на коленях.
«Я ощутил странное волнение, как будто я участвовал в этом благословении, которое, как мне казалось, было уделено не мне».
В 1841 году, спустя 8 лет, неразлучная дружба Листа и его самого талантливого ученика, 20-летнего Германа Коэна, из-за некой интриги внезапно закончилась крахом. Прежде чем оба они попали в Рим  и примирились, должно было пройти почти 20 лет. После обращения Коэна и его бывший, не слишком уж добродетельный учитель Лист тоже претерпел религиозное преображение. И таким образом, эти две творческие души объединяли теперь равно и внутренние убеждения, а отец Августин (Герман) мог с величайшей радостью уделить своему почтенному маэстро Святое Причастие в кармелитском храме Пресвятой Девы Марии Победительницы (Санта Мария делла Виттория) в Риме И наконец, здесь им обоим, Ференцу Листу и скромному кармелиту, выпало ещё один раз сыграть вместе поочерёдно несколько фортепьянных пьес. И Герман написал сестре: «Здесь я вновь обрёл Листа.»

 Обращённый Пресвятой Евхаристией

Это глубокое впечатление никогда больше не оставило Германа. Из пятницы в пятницу оно непреодолимо влекло его на майское Богослужение, и каждый раз он ощущал ту же самую сладкую боль, когда священник с дароносицей уделял благословение. Тогда Герман тоже опускался на колени, неуклюже, беспомощно и даже не зная, в действительности, перед Кем. Он начал часто ходить на Святую Мессу, хотя ничего в ней не понимал, пока, наконец, спустя несколько недель он не поборол себя и не раскрыл свою душу священнику: «Я рассказал ему, что происходило в моей душе. Он выслушал меня с большим вниманием, призвал сохранять спокойствие и выдержку в моём состоянии духа, призвал довериться путям, которые (Божественное) Провидение мне, без сомнения, покажет. В этом настроении я уехал в Эмс в Германию, чтобы дать там концерт. Как только я приехал в этот город, то сразу разыскал настоятеля маленькой католической церкви. Следующим днём была суббота, 8 августа, и я отправился на Святую Мессу, не боясь людей и несмотря на присутствие моего друга. В момент пресуществления я внезапно почувствовал, как из моих глаз рекою льются слёзы. Божья благодать снизошла на меня со всей своей силой. Когда я был весь залит слезами, я почувствовал сильную жгучую боль раскаяния за мою прошедшую жизнь. И вдруг неожиданно, как по Божественному вдохновению, я предал Богу внутреннюю генеральную исповедь всех прегрешений всей моей жизни.  Я все их видел, как они широко разворачиваются передо мной тысячами, скверные, мерзкие, отвратительные... И всё же я также чувствовал неведомый покой от того, что милосердный Бог всё мне простит, что Он проявит сострадание к моему искреннему раскаянию, моей горькой боли. Да, я чувствовал, что Он меня простил, и как воздаяние, принял моё твёрдое решение любить Его превыше всего и обратиться. Когда я покидал церковь в Эмсе, я был христианином, в той степени, насколько это только возможно, пока я ещё не принял Святого Крещения.»

Пропавший для мира         

Возвратившись в Париж, Герман, в полном соответствии со своей пылкой натурой, начал тотчас и интенсивно изучать христианское учение и уже 27 августа, в день памяти святого Августина, он принял Крещение и имя Августин Мария. Но Святое Причастие он должен был принять только в сентябре. Позднее он так вспоминает об этом: «Преисполненный смятения и тоски перед самым прекрасным днём моей жизни, когда я впервые приму Иисуса, я плакал от зависти, видя, как другие принимают Святое Причастие. Потом и я, наконец, был допущен к этой небесной трапезе, и Божественное Тело Христово преобразовало меня в нового человека, защитило меня от нападок соблазнительного мира. Это сокровище с силой увлекало меня от всего того, что раньше удерживало меня прикованным к себе.» «Дамы сожалели о том, что я пропал для мира. Люди стали высмеивать мою набожность, стремление к святости!»

Ночная адорация для мужчин

Уже в скором времени в этой чуткой душе появилось желание священства и жизни в Кармеле, однако Герман должен был ещё 2 года концертировать и зарабатывать деньги, чтобы рассчитаться с кучей долгов в 30000 франков. В это время случилось ещё одно важное событие: Герман имел обыкновение часто посещать церкви, в которых были выставлены Пресвятые Дары. Так он однажды зашёл и в часовню босых кармелиток, чтобы поклониться Пресвятым Дарам. Спустя несколько часов, когда уже стало поздно, сестра-привратница попросила его выйти из часовни и прийти в другой раз. Но в часовне как раз было ещё несколько женщин, и Герман, не задумываясь, сказал: «Я же могу уйти из часовни в такое же время, как и остальные люди». «А они не уйдут отсюда и останутся всю ночь!», –  последовал ответ. Озадаченный Герман покинул часовню. Его духовный наставник в ответ на это посоветовал ему: «Ну тогда найдите мужчин, чтобы подражать этим благочестивым дамам, чьему пребыванию у ног Спасителя вы завидуете!»  
И так день 6 декабря 1848 г. стал днём основания группы ночной адорации для мужчин в храме Пресвятой Девы Марии Победительницы в Париже. 27-летний Герман нашёл около 20 таких же единомышленников, вместе с которыми он ввёл это ночное поклонение. Уже вскоре он мог констатировать: «Ночная адорация проводится в Париже почти беспрерывно во всех приходах».
И не только в Париже! За короткое время ею была охвачена вся Франция!
«Всё более горячая, нестерпимая жажда подгоняла меня к этому  источнику вод живых. Из-за желания созерцать Тебя, часы этого дня пролетели для меня очень быстро; я собрал вокруг себя верующих, которые пылали тем же огнём, и мы пришли сюда, чтобы проводить ночи в Твоей Церкви, несказанные ночи! И Ты влёк меня к Себе, о мой Иисус, с непреодолимой силой, так, что последняя нить между мной и миром была разорвана, и я спешил, чтобы уже целиком и полностью навсегда жить ради Тебя!»
В возрасте 28 лет Герман дал свой последний концерт. Он имел колоссальный успех, однако прославленный артист не был этим тронут и сказал: «Да, пожелайте мне счастья, поскольку я ухожу из этого мира. С каким же блаженством я послал вам на моей последней ноте мой прощальный привет!»
На Пасху 1851 года, Герман, которому шёл 30-й год, был рукоположен во священники и как босой кармелит, о. Августин Мария Пресвятых Даров, начал своё неутомимое, яркое, плодотворное проповедническое апостольство по всей Европе. Сама весть о его обращении произвела сенсацию далеко за пределами Франции, повсюду горели желанием его увидеть, услышать – не в последнюю очередь и в самом Париже, где на первую его проповедь любопытствующие толпы людей стеклись в церковь Сен-Сюльпис (Святого Сульпиция). С трогательной простотой он попросил во время проповеди прощения у всех за оскорбления, огорчения, неприятности, которые он нанёс людям в этом городе, а потом он говорил им о счастье: «Я искал его в славе артиста, в дружбе со знаменитостями, во всех чувственных и духовных удовольствиях... А вы, братья мои, нашли ли вы его? Человек создан для счастья. Но большинство людей ошибается в отношении природы счастья и ищет его там, где его нельзя найти. Так послушайте же! Это счастье, я нашёл его, я обладаю им, я насыщаюсь им, причём столь совершенно, что могу восклицать: моё сердце переполнено радости!.. А в чём состоит это счастье? – Лишь один Бог может утолить жажду человеческого сердца! Счастье лишь в одном: любить Иисуса и быть любимым Им. Евхаристия – это жизнь и счастье.»

Моя еврейская семья

Его пламенная любовь к Пресвятой Евхаристии и к Марии стала причиной бесчисленных обращений и крещений по всей Европе, также среди евреев. Уже одно его обращение и крещение стало достоверным примером для следующих, столь же необыкновенных перемен в людях. Особенной радостью для Германа было обращение и крещение членов семьи. Его родная сестра Генриетте стала первой, кто принял крещение. Она стала христианкой в 1852 году, без ведома своего мужа-еврея. Четыре года спустя её сын, 11-летний Георг, тоже был крещён своим дядей. Он позже написал об этом: «Этот семилетний ребёнок навестил меня со своими родителями, которые были иудеями, в моём монастыре в Ажене во Франции. Это была прекрасная пора процессии торжества Тела и Крови Христовых. Мальчик испытывал какое-то отвращение к Божественному Распятому на кресте. Но благодать влекла к себе это юное сердце с такой силой, с такой любовью, что он уверовал в присутствие Иисуса в Пресвятом Таинстве алтаря, ещё прежде чем он начал изучать другие истины нашей религии. По его просьбам и мольбам, каким-то невероятнейшим образом Георг смог надеть облачение певчего из хора мальчиков и во время процессии бросать цветы перед Пресвятыми Дарами... После этого, вне себя от радости, ребёнок бросился к отцу и закричал: «Как я счастлив! А ты знаешь, папа, что я бросал цветы дорогому Богу?» Это было исповедание веры еврейского мальчика. Отец боялся, что это может привести к тому, что его единственный сын, на которого он возложил все свои надежды, поменяет веру и стал следить за ним строжайшим образом».
В то же самое время, в ночь перед отъездом, молодая мать маленького Георга тайно приняла Святое Крещение. Вернувшись в Париж, мальчуган не забыл о своих впечатлениях с процессии торжества Тела и Крови Христовых. Он часто говорил об этом с матерью, а она, со своей стороны, преисполненная радости, помогла ему изучить катехизис. Герман рассказывает далее, как Георг почувствовал её внутреннюю перемену и как-то однажды сказал: «Поклянись мне, что ты не крещена, а то я так думаю». Мать очень смутилась, попав в затруднительное положение. Тут Георг добавил: «Ах, мама, я же прекрасно вижу, что ты – христианка! Я надеюсь, что добрый Иисус скоро и меня соединит с Собой. Я прощаю тебя, что ты меня опередила! Но с Первым Причастием можешь меня подождать?» Тогда мать призналась своему сыну в том, что принимает Спасителя почти каждое утро. Тогда мальчик сильно расплакался, обнял с рыданием мать и воскликнул: «Ох, ну почему ты меня не дождалась?»... Эта жажда бедного ребёнка длилась 4 года,  пока не была удовлетворена, когда я приехал в Париж и тайно крестил Георга».
14 октября 1856 года племянник Германа принял, наконец, Крещение и первое Святое Причастие. Через несколько недель отец разузнал об этом и, полный гнева, силой увёз сына в Германию и отдал в одну протестантскую школу. Мальчик сильно страдал, но стойко держался, пока, спустя несколько месяцев, вновь не встретился с матерью и мог тогда причащаться. Его страдание и выдержка решительно способствовали обращению его дяди Альберта, который сказал: «Религия, которая придаёт такое мужество этому ребёнку, должна быть от Бога!» И так Герман уделил своему старшему брату Альберту Святое Крещение в 1857 году, год спустя после Георга.
Герман Коэн, о. Августин Мария, всегда оставался скромным, самоотверженным священником, черпавшим все свои силы и вдохновение из Пресвятой Евхаристии – в своей ли пýстыни, либо будучи основателем кармелитского монастыря, либо под конец жизни, когда он как полковой капеллан в Берлине помогал 5500 французским военнопленным. Во время своего священнического служения, при уделении таинства елеопомазания больных, он заразился оспой и умер в возрасте 49 лет.

___________

Статья из журнала "Triumph des Herzens"/ «Триумф сердца»/  монашеской конгрегации "Pro Deo et Fratribus – Семья Марии", в которой использованы отрывки из книги сестры Марии Баптисты Святого Духа OCD «Артист и кармелит» /«Künstler und Karmelit»/ – перевод с немецкого языка: Кармель в Караганде

 
_______________________________________________________________________________________________________
Назад к содержимому | Назад к главному меню